Игра в слова

Если бы ты была птицей, чертила б взмахом

Крыльев на небе странные письмена,

Я бы читал и переводил их на

Язык отчаянья, единственный, что мне ведом.

Если бы ты была герцогиней, игравшей в маху,

Я был бы Франциско Гойей,

Писал тебя гордой, смеющейся и нагою.

А не стоял бы в могиле одной ногою,

На каждый свой вскрик и вздох налагая вето.

А то ты услышишь и скажешь мне «глупый мальчик,

Ты с каждым годом делаешься все жальче,

С каждой неделей все глубже в своей тоске».

Все потому, что ты пропадаешь где-то,

Где ты, скажи мне, где ты сейчас и с кем?

Если бы ты была зверем – нашел бы тропы,

Там, где ты ходишь в весенней земле промокшей.

Я бы не слушал свой возмущенный ропот

«Не распускайся, ты же ведь пел, ты мог же!»

Раньше я мог, но это – мое болото,

Полное вязкой грязи, вонючей тины.

Я стану каменным, будто супруга Лота,

Флейта замолкнет, встроенная в грудину.

Во мне расцветет - не лилия, - только ряска

Какие тут сказки, скажи мне, какие сказки…

Но если я допрошусь – только слово скажи, моя

Невозможно-красивая, нежная, недостижимая,

Может быть, в этом болоте вдруг станет суше

И я снова заговорю.

А ты слушай, слушай…

25.03.09

Когда происходит сдвиг времени и пространства,

В эпицентре встречаемся мы – и никто другой

Не постигнет наших историй, маршрутов странствий,

Что не выразить мне не кисточкой, ни строкой.

Происходят какие-то повороты, метаморфозы,

Их не предскажет ни метеоролог, ни Книга Дней.

Я бы и рад рассказать – не умею прозой,     

А со стихами все день ото дня странней.

Это – воля. Чуть опьяняюща, иллюзорна,

Нам, домашним, порою страшней, чем кнут.

Как пугающий взгляд звезды из трубы подзорной,

Это как, проболев всю зиму, весну вдохнуть

И упасть. И раскинуть руки, и сделать сальто,

И устроить безумные танцы на мостовой,

И асфальт, где вот только недавно плясал ты,

Разойдется, расступится и прорастет травой.

Не надо критики, нотаций и оваций,

Все это – предвесенняя капель.

Мы помогаем предсказаниям сбываться,

А сказкам – создаваться.

Катаю стих во рту, как карамель.

И спросят «как пройти?», отвечу – я не местный,

Я из других, придуманных земель.

Все это – нереально и чудесно.

27.02.09

Отличный табель, аплодисменты, спасибо всем,

За наспех сложенные куплеты,

Весну-дорогу, хмельное лето…

Теперь я умею крутиться в огненном колесе,

И счастлив, что люди смеются, смотря на это.

Когда все тянули жребий, я вынул конверт пустой,

Когда выбирали маски, смутился и опоздал.

С тех пор у меня не одна дорожка, а целых сто,

И не имеет координат на небе моя звезда.

А мир – серпантин извилистый, но не нам

Пристало медлить на следующем повороте.

И, выходя из ножом нарисованного окна,

Я буду лучшим, единственным в своем роде.

Мы будем смеяться: «внимание всем постам!

Салюты! Здесь были синоптик и стихоплет!»

Обещан аншлаг, все борются за места,

Но роль моя здесь проста –

Танцевать с огнями, пока не растает лед.

Улыбаемся от души и, конечно, машем,

«Названный богом не может быть нелюдим».

Замки запирай, ключи – в потайной кармашек,

Погромче музыку, плечи расправь - летим!

В рождественских городах с ароматом винным,

Сквозь снег, научившись не оставлять следы.

Я буду смешным, улыбающимся пингвином

Из глупой рекламы ортофосфорной кислоты.

Чем жизнь не сказка? Чем не Пьеро с Мальвиной

Мечутся по городам, выбирают вина,

И каждый мечтает о неповторимой любви, но

Находят лишь рукописные чьи-то истории.

Бродят романтики грустно в городе Энном,

Упиваются своей болью да миром бренным…

Никто не завидует заблудившимся переменным

Не нашедшим приюта в размеченной территории.

Как и у них, у меня на шее – поэта жилка,

Как и они, я влюбляюсь по-детски пылко,

И ощущаю себя тростиночкой, сухобылкой,

Цветком меж страниц в ежедневнике важных дат.

Говорят, здесь разгуливать босиком опасно,

У любви оттенок болезненно-яркий красный.

Но мне не страшно – мне совершенно ясно

Каждый больной влюбленный – сам виноват.

Здесь тоже бывает солнечно и дождливо,

Весной зацветает вишня, а следом – слива,

И кто тебе помешает вдруг стать счастливым?

Ты сядь у окошка да свечечку затепли.

И жизнь засверкает в ладони, как золотоносный
Песок в горной речке, а на обрыве – сосны

Шепчут, зовут тебя за собой, несносный,

На уплывающие кругосветные корабли.

Нас окружают девушки с птичьими именами,

Мир дробится и льется стайками, табунами,

Ритуалами, надоевшими до зубного скрежета,

Истинами – кто не знает, что нож режет, а

Время меняет, но кто умеет дарить надежду,

На то, что снег затанцует в воздухе между

Двумя городками в межвременье. Между нами.

У Судьбы говорок с ехидцей, глаза с прохладцей,

Но она умеет еще нам так искренне улыбаться,

Повернувшись в ответ на безумство мое лицом,

Что мне кажется, стоит вынуть чувства из резерваций,

Оставаться твоим безрассудным певцом, Творцом.

Мое сердце все так же пытается разорваться…

21.11.08

А в ноябре ни дождя, ни холода - так и сиди, попивая чай, мысли безделицей перемолоты в серый кисель да тоску-печаль,  просится в руки избитая рифма "скучай", да уж никто не скучает, я в том числе, все хорошо, одиночества.точка.нет...

Я забываюсь в призрачном ремесле - всякую ерунду облекать в сонет, только сейчас не сезон, тяжела рука, да ну и черт с ним - мало ли нынче дел? В городе этом нынче не ветерка, видимо, Боженька снова недоглядел.

Как бастионы, разложены сотни книг, этот мирок так уютен, красочен, щедр, мой персональный сказочный материк!

...Просто здесь нечем заняться теперь вообще.

Метр за метром. Город наш - как пирог, радостен, многослоен и душноват, кажется, это мой несчастливый рок, скоро он перерастет в персональный ад:

Я много вижу - а поделиться не с кем, все это копится в сердце и голове.

Так и живу - внезапным порывом резким руки запели, как маленький соловей...

То ли последняя птичка перед зимой, то ли их стая под крышу ко мне летит,

Успеть бы остаться осенней строкой хромой, а дальше пускай безденежье, грипп, отит,

А дальше могу заползти за книжки и быть счастливым до времени-до поры.

Но это, наверное, будет слишком, будет засчитано выходом из игры.

Ноябрь смеется, ломает строки, ты злая, осень, как улей ос, а я черчу на стекле дороги, те, где мне что-нибудь удалось, сейчас еще время есть дособраться, присесть, да выкурить по одной.

Я отправляюсь по сказкам братцы. В грядущую зиму. А кто со мной?

10.11.08

Начинаю дневник.
Прямо даже и добавить к записи нечего.